05:43 

_Young_
Жизнь стоит на любви. Знай — с неё начиналось всё, ведь взрастил этот мир наш Творец на своём же сердце. Хочешь сказку, дружок? Голос мой тебя унесёт за десятки веков, за границы далёких герцогств. Слушай песню мою, в ней шум моря и смех травы, мёд кипящего солнца, горячие злые звёзды, крики птиц, треск костра, звон натянутой тетивы… Слушай песню мою, погружаясь в пучину грёзы!

Как на свете жила ведьма с вересковых холмов. Чёрны косы, безлунны глаза и лазурно платье. У неё не водилось ни воронов, ни котов, но все звери ей были как будто родные братья. К ней ходили крестьяне, вельможи желая сил, тех, которым подвластны судьба, чудеса, удача. К ней ходили, и каждый из тех, кто её просил, становился мудрее, серьёзнее и богаче. Ведьма слушала просьбы, сама выбирала дар, но не то, что желанно, а то — что необходимо. Путь к ней не был отмечен ни на одной из карт. Окружал холмы лес колдовской и непроходимый. Так бывало порой: пропадала на много лет, не найти, не дойти, не коснуться чудес хозяйки.

Сколько видела ведьма за годы потерь и бед от рубиновых гор до морей, где гнездятся чайки! Сколько бед от любви, сколько зла от нее и слёз!

К ней однажды пришла молодая совсем девчонка.

«Пусть в груди моей, Мудрая, будет цвести мороз, пусть поселится в сердце навеки моём мороз, чтобы голос любви больше не отзывался звонко».

Что есть магии дар и какая ж ему цена? Я скажу сейчас то, что забыла сказать вначале: попросить можно много, вещь будет дана одна, и, возможно, что дар принесёт лишь одни печали. У чудес есть цена, но захочет ли кто платить если будет за счастье она совсем непомерна?

«Боль не тронет тебя, ты не сможешь любви испить, ты вовеки не сможешь обиды и слёз испить. Дай мне сердце любимого — чувства твои померкнут».

Стыла в воздухе вязком глубокая тишина, трепетало свечи золотистое нервно пламя…

«Пусть у всех в этом мире будет любовь одна, пусть навеки у каждого будет любовь одна, и сердца свои люди горечью не изранят!»

Засмеялась колдунья, сверкнули её глаза. Где-то в небе ей грохотом гром отозвался гулким.

«Ах душа твоя, милая, — жемчуг и бирюза, словно небо святое, лазурная бирюза! Я её заберу и в своей сберегу шкатулке».

Такова была плата, таков был их уговор, и с тех пор на запястье у каждого дремлет имя.

У меня на руке из трав диких лежит узор, как на старой шкатулке — из ягод и трав узор. Ибо сердце с душой мои будут всегда пустыми.

URL
   

young

главная